Работа с последствиями тяжелых зависимостей всегда требует от юриста особого сочетания эмпатии и жесткой правовой хватки. История, о которой пойдет речь, наглядно показывает, как человеческая слабость может в один миг разрушить накопленное годами и можно ли это исправить через суд.
Как имущество уплыло из рук
Обратите внимание: во всем мире алкоголизм давно признан не просто вредной привычкой, а страшной, губительной болезнью. И страдает от нее зачастую не только сам пьющий, но и вся его семья, ближайшее окружение. Представьте себе типичную ситуацию, которая и стала фабулой нашего дела. Есть мужчина, у которого имеется стандартный джентльменский набор: квартира, дача и машина. Есть давно не живущая с ним супруга, разрыв с которой произошел как раз из-за его периодических запоев. Есть взрослая дочь, живущая своей жизнью. Все как у всех, за исключением одного - прогрессирующей беды с алкоголем.
Мужчина срывается в один запой, затем в другой. В какой-то момент рядом с ним поселяется очередной собутыльник, который оказывается на редкость предприимчивым товарищем. Вместе с еще парой людей они активно составляют компанию в попойках. В результате этих возлияний мужчина, сам до конца не понимая, что творит, подписывает дарственные. Он просто дарит свою квартиру, следом машину и дачу. Как только сделки состоялись и прошли регистрацию, новый собственник перестает церемониться. Виновника торжества элементарно просят покинуть жилплощадь, которая ему уже не принадлежит. Оказавшись на улице, протрезвев, человек впервые осознает масштаб катастрофы. Он в шоке от того, что остался абсолютно без всего.
В отчаянии он бежит к бывшей жене. Плачет, кается, объясняет, что на самом деле всегда хотел передать нажитое их общей дочери. И сам не может понять, как же так вышло, что какой-то чужой человек теперь владеет всем, а он сам - бедолага на улице. Вот с такого классического сюжета, к сожалению, и началась наша работа. Ко мне обратились родственники, ошарашенные произошедшим.
Первый шаг: фиксация болезни
Сложность добавлял тот факт, что официально мужчина нигде не значился как человек, страдающий алкоголизмом. Он был, назовем это так, скрытым, тихим пьяницей. Скорую помощь ему не вызывали, на учете в наркологическом диспансере он не состоял, нигде не фигурировал. Медицинской истории, подтверждающей хроническое заболевание, на руках не имелось. Поэтому первым правильным шагом, который предприняла бывшая супруга, стало его помещение в клинику. Ему нужно было прийти в себя физически. Сделано это было крайне своевременно и с прицелом на будущий процесс. Мы оперативно запросили и получили из этой клиники все документы, особо акцентировав внимание на официальном диагнозе. Нам важно было зафиксировать, что у врачей есть все основания предполагать наличие алкогольной зависимости. Даже пусть диагноз был пока предварительным, записанным при поступлении, он стал для нас одной из отправных точек.
Формирование позиции в суде
Получив на руки медицинские свидетельства, мы вышли в суд. С самого начала было понятно: наша ключевая задача - собрать как можно более объемную и убедительную доказательственную базу. Главной целью было назначение судебной психиатрической экспертизы. Эксперты должны были дать ответ на критически важный вопрос: давал ли человек в момент подписания бумаг отчет своим действиям или нет. Мог ли он понимать значение происходящего и руководить своей волей.
Для усиления позиции мы пригласили свидетелей. Эти люди в деталях рассказали суду, что мужчина периодически уходил в тяжелые запои - об этом знали все вокруг. Отдельно мы заострили внимание на том, что и в конкретные даты совершения сделок он откровенно пьянствовал. Чтобы привязаться к датам, мы через суд истребовали все реестровые дела по переходу прав. Перед нами как на ладони лежали все договоры дарения, все подписи и регистрационные записи. Сопоставить их с периодами запоя не составило труда. Дополнили картину упомянутыми документами из клиники, где мужчина проходил детоксикацию.
Отдельным, пусть и не основным, доводом в нашу пользу стала абсолютная нелогичность произошедшего. Это был третий по счету аргумент, на который мы также последовательно давили. Здравомыслящему человеку трудно представить, чтобы кто-то ни с того ни с сего, будучи в ясном уме, взял и осчастливил постороннего, малознакомого собутыльника. Чтобы в один момент человек отдал все свое нажитое имущество просто так, непонятно по каким мотивам. Подобное поведение противоречит элементарному житейскому смыслу. Мы настойчиво проводили мысль: так не бывает, это явный признак неадекватного состояния дарителя.
Допрос истца
Конечно, в суде был допрошен и сам потерпевший, выступавший в статусе истца. На этом фоне особенно выделялась тактика поведения наших оппонентов. Вели они себя, мягко говоря, отвратительно. Еще на ранних этапах, когда мы только начали собирать доказательства через суд, они устраивали сцены в коридорах и прямо в заседаниях. Срывались на крик, выдвигали угрозы и строили теории заговора. Главный их посыл заключался в том, что мы якобы похитили истца, незаконно удерживаем его и препятствуем общению с «друзьями». Мол, они за него искренне переживают, а мы, адвокаты, организованная преступная группа, похитители людей. Абсурдность ситуации достигла того, что на нас даже были написаны заявления в полицию. К счастью, правоохранительные органы справедливо оценили подобный бред и реагировать на него не стали. Тратить время на объяснения по этим надуманным поводам не пришлось. Но сами по себе такие действия вызывали, конечно, определенные вопросы относительно чистоты намерений собственников подаренного имущества.
Вся их выстроенная защитная тактика рассыпалась в один момент. Истец, несмотря на все их вопли о похищении, в одно из заседаний самостоятельно пришел в суд. Он лично стоял перед судьей, лично давал показания и напрямую отвечал на все вопросы. Это была его воля и его слово.
Психиатрическая экспертиза и победа
Суд принял решение о назначении психиатрической экспертизы. Проводили ее специалисты института имени Сербского. Исследование подтвердило базис нашей позиции: мужчина в интересующий нас период действительно не отдавал отчета своим действиям. Эксперты, правда, сформулировали выводы с вероятностным моментом, указав, что он, вероятно, мог не осознавать происходящее. И вот тут решающую роль сыграл тот самый третий аргумент о нелогичности. Суд, сопоставив вероятностный вывод экспертов с тем фактом, что все имущество было в один миг подарено чужому человеку, а не родной дочери, принял сторону истца. Объяснить такой поступок вне концепции психического расстройства было невозможно.
После длительного судебного марафона, который продлился около года, нам удалось оспорить дарственные. Дело было выиграно. Оппоненты, уже сменив адвоката, попытались переломить ситуацию в апелляции, но безуспешно. Мы отбили и апелляционную жалобу. В итоге мужчина, пройдя лечение и восстановившись, вернул себе и своей семье и квартиру, и дачу, и машину. Имущество было спасено, а справедливость восстановлена.
Об авторе
Анцупов Дмитрий Владимирович - действующий адвокат.
Реестровый № 50/8591 · Адвокатская палата Московской области
В юридической профессии с 2013 года, статус адвоката - с 2017. Окончил Финансовый университет при Правительстве РФ. Ведёт гражданские, арбитражные, семейные, наследственные и уголовные дела.