Переквалификация с ч. 4 ст. 111 УК РФ на 109 УК РФ

По версии следствия мой доверитель  совершил преступное деяние, предусмотренное  ч.4 ст. 111 УК РФ.(причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего). Дело осложнялось тем, что доверитель имел судимость и недавно освобожден по УДО, поэтому факт рецидива преступлений был налицо.

Когда я начал работу с материалами дела (ст. 217 УПК РФ), обвиняемый 7 мес. отсидел в СИЗО, необходимые экспертизы были выполнены, государственный защитник назначен, но по факту делом он не занимался. Хотя ситуация была неоднозначной – мой подзащитный имел хроническое заболевание и группу инвалидности. Также вызывало вопросы поведение врачей, к которым обращался потерпевший.

Пока длилось следствие, я подготовил и заявил ходатайства, которые, что вполне ожидаемо, остались без удовлетворения. Дело направили в прокуратуру, и мы с потерпевшим начали подготовку к судебным слушаниям.

Защита по ст. 111 УК РФ в суде

Согласно версии обвинения, мой подзащитный напал на убитого с намерением причинить тяжкий вред здоровью и ударил его ножом в область сердца, ранив убитого в грудь и повредив сердце.

Защита выдвигала версию о том, что это не было нападением, а имело место  трагическое стечение обстоятельств, при которых человек неумышленно наткнулся на нож.

В суде обвиняемый не признался в преступлении. На допросе он сказал о том, что убитый сам случайно наткнулся на острие ножа.

Зрительно рана не казалась опасной, ее размер составил 1х0,2 см. Рану сразу же обработали йодом и сделали перевязку. Кровотечения не было, потерпевший сознание не терял, несколько раз выходил в подъезд курить, после чего пошел спать. Около 7 утра он почувствовал себя плохо и вызвал скорую.  Умер потерпевший во время операции около 14 часов.

Как это нередко случается, в суде первой инстанции все заявленные ходатайства были отклонены. К делу были приобщены только документы, характеризующие личность моего клиента и протокол по допросу эксперта.

В ходе судебного разбирательства было много спорных моментов, на которые я старался обратить внимание суда: отсутствие доказательств злого умысла и нанесения самого удара, обстоятельства дела указывали на то, что убитый не обратился в больницу и не считал моего клиента виновным, психологическое состояние обвиняемого на момент следствия было недостаточно исследовано, имели место нарушения проведения экспертиз. Все эти факты можно найти в процессуальной документации, прикрепленной к статье. Я же хочу заострить внимание на особо важных, с моей точки зрения, моментах.

Результаты экспертизы и допрос обвиняемого.

Проведенная судебная экспертиза трупа дала заключение о том, что повреждение на теле умершего было в виде колото-резаной раны и располагалось в передней части грудной клетки слева.

Степень опасности такого ранения расценивается  как тяжкий вред здоровью, который привел к смерти пострадавшего вследствие интенсивной кровопотери.

В экспертном заключении содержались выписки из мед. документов, согласно которым пострадавший поступил в лечебное учреждение около 8 утра, а операцию ему начали делать только в 14.00. В документах также было сказано: «Дежурные анестезиологи после того, как ими была выполнено дренирование плевральной полости, настоятельно рекомендовали провести ревизионную торакотамию с левой стороны, так как наблюдалась резкое ухудшение  состояния больного, был нарушен газообмен, усиливалась тахикардия, однако лечащий врач не счел нужным учесть замечания анестезиологов».

Естественно, данная информация меня заинтересовала. На мой вопрос, насколько эти обстоятельства могли повлиять на причину смерти, эксперт заявил  о необходимости назначения комплексной медицинской экспертизы. Я подал соответствующее ходатайство, которое суд отклонил.

Также я поинтересовался, могло ли запоздалое оказание помощи привести к смерти пациента.  Эксперт ответил так: «при ранении, которое было у потерпевшего, благоприятный исход напрямую зависел от времени обращения в медицинское учреждение». И что подобное ранение не обязательно приводит к гибели пациента.

Эксперт не отрицал то обстоятельство, что причиной ранения  мог быть и удар ножом, и самонатыкание на острый предмет, пострадавший мог поранить сам себя.

Приговор суда по ч.4 ст. 111 УК РФ

Суд исследовал представленные доказательства, провел прения, заслушал последнее слово обвиняемого, после чего судьи удалились в совещательную комнату для вынесения приговора. Огласить приговор должны были на следующий день. Меня очень удивило, что суд вместо оглашения приговора назначил новую дату заседания по причине того, что было принято решение о возобновлении следствия по делу. По моему мнению, подобные действия суда неправомерны, так как по ст.294 УПК РФ, возобновить судебное следствие по делу можно только до тех пор, пока суд не удалился в комнату для совещаний. Согласно ч. 1 ст. 295 УПК РФ суд удаляется  туда  только для вынесения приговора, о чем должен объявить председательствующий.

Но, как правило, Мосгорсуд не берет во внимание подобные ситуации, относя их к событиям, существенно не нарушающим права участников судебного следствия.

Судом был проведен еще один допрос эксперта, на котором были подробно рассмотрены причины,  по которым не было проведено необходимое лечение. На что эксперт ответил, что в целом помощь была оказана, и судебно – медицинская экспертиза это подтверждает.

Тем не менее, на конкретный вопрос: «Как вы прокомментируете то, что с 9.50 до 11.10 сказано, что торакотамия не была проведена, а далее с 9.30 по 14.30 – была выполнена?», эксперт сказал, что за медиков он ответственности не несет.  Когда я спросил, означает ли это, что торакотамию сделали с опозданием в период с 11.10 до 14.30, что и послужило причиной гибели (с учетом того, что убитый  проступил  в мед. учреждение в 8 утра), эксперт указал на необходимость проведения экспертизы, а на мое замечание ничего вразумительного не ответил.

Суд не принял во внимание тот факт, что обвиняемый свою вину не подтвердил, и вынес обвинительный вердикт, квалифицируя действия подсудимого, как умышленный вред здоровью с использованием колюще-режущего предмета, повлекшего смерть потерпевшего по неосторожности.

Суд решил, что факт удара в область сердца является подтверждением умышленных действий обвиняемого. В своих показаниях мой подзащитный пояснил суду, что он не наносил удар убитому, так как они давно и долго дружили. Обстоятельства сложились таким образом, что между ними внезапно возникла ссора. Умерший случайно наткнулся на нож в ходе возникшего конфликта. Суд расценил это как попытку  уйти от ответственности за  содеянное и назначил  моему  доверителю наказание в виде 10 лет заключения.

Апелляция по ч. 4 ст. 111 УК РФ

Подавая апелляцию, я заострил внимание на следующих моментах:

  • отсутствуют доказательства того, что потерпевшего ударили именно ножом;
  • следствие не установило, когда именно удар был нанесен;
  • возобновление следствия после того, как судьи зашли в комнату для совещаний;
  • отсутствуют доказательства умысла при нанесении ножевого ранения;
  • доказано, что убитый самостоятельно отказался обратиться в медицинское учреждение за помощью;
  • медицинская помощь была оказана без учета предписаний  анестезиологов, а это могло привести к ухудшению самочувствия и в дальнейшем, к смерти больного;
  • в ходе проведения экспертиз было выявлено множество нарушений;
  • отсутствует заключение психологической экспертизы о состоянии обвиняемого  в период, когда проводилось следствие по делу;
  • сторона защиты получила отказ по ходатайству о проведении доследования, проведении экспертизы и приобщении к делу дополнительных фактов;
  • недостаточность следственных действий;
  • потерпевший не обвинял моего клиента в преступлении, так как он никому не сообщил о том, что именно доверитель ударил его ножом, хотя и врачи скорой помощи, и сотрудники больницы неоднократно задавали ему вопрос, как он получил ранение.

Я подал ходатайство о переквалификации  действия обвиняемого по ч. 1 ст. 109 УК РФ (причинение смерти по неосторожности).

Рассмотрев показания осужденного и позицию защиты, судом был оглашен вердикт об изменении приговора, поскольку суд первой инстанции не учел некоторые обстоятельства, которые бы повлияли на решение, принятое судом. Приговор не должен базироваться на догадках, ведь согласно ч. 3 ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности подсудимого трактуются в его пользу. Данный закон был нарушен, так как  суд опирался именно на домыслы, а не на факты.  Прямых доказательств вины подсудимого суду представлено не было.

Московский городской суд был вынужден согласиться с доводами адвоката и вынес решение о том, что преступное действие было совершено по неосторожности, а в материалах дела нет доказательств того, что мой клиент умышленно ранил убитого.

На этом основании суд изменил приговор, переквалифицировав действия моего подзащитного с ч. 4. Ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ и приговорил подсудимого к 2 г. 9 мес. лишения свободы с отбыванием наказания в ИК общего режима.

Суд полностью удовлетворил мою апелляционную жалобу.  Время, проведенное моим клиентом в следственном изоляторе, было учтено при установлении срока  содержания  под стражей по следующему расчету:  1 день под следствием  приравнивался к полутора дням в ИК общего режима.

Развернуть текст решения –

Анцупов Дмитрий, Адвокат

Связаться со мной:

What's app: + 7 926 881 73 73

Telegram: @dmi_try

Telegram канал: @lawyermoscow

Instagram: @jur_moscow

Добавить комментарий