Провокация на совершение преступления

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ   город Москва                                                                 11 апреля 2019 года   Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе: председательствующего судьи Додоновой Т.С., судей Заурбекова Ю.З., Лобочкиной В.И., при секретаре Майзик Н.Н., с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры г. Москвы Кузьменко В.В., осужденных ФИО., ФИО защитников – адвокатов ФИО., ФИО., рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление заместителя прокурора Северо-Восточного административного округа г. Москвы Кулемза С.М., апелляционные жалобы осужденных ФИО., ФИО адвокатов ФИО., ФИО на приговор Останкинского районного суда г. Москвы от 19 декабря 2018 года, которым ФИО., ранее не судимый, ФИОранее не  судимый, осуждены, каждый, по п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ к наказанию в виде  лишения свободы сроком на 7 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с лишением права занимать должности в правоохранительной системе на срок 3 года. Мера пресечения осужденным ФИО и ФИО. до вступления приговора в законную силу изменена с домашнего ареста на заключение под стражу, ФИО. и ФИО. взяты под стражу в зале суда. Срок наказания осужденным ФИО и ФИО.  исчислен с 19 декабря 2018 года, с зачетом в срок отбытия наказания времени задержания с 20 октября 2017 года по 23 октября 2017 года, и содержания под домашним арестом с 23 октября 2017 года по 19 декабря 2018 года. В срок отбывания наказания ФИО. и ФИО. зачтено время их содержания под домашним арестом с 23 октября 2017 года  по 13 июля 2018 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; с учетом положений, предусмотренных  ч. 3.4 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 г. № 186-ФЗ) зачтено в срок лишения свободы время содержания их под домашним арестом с 14 июля 2018 года по 19 декабря 2018 года из расчета два дня на один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима,  на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ (в ред. Федерального закона от 03 июля 2018 г. № 186-ФЗ) время задержания с 20 октября 2017 года по 23 октября 2017 года зачтено в срок  лишения свободы из расчета один день за один день отбывания наказания  в исправительной колонии строгого режима, с учетом положений, предусмотренных ч. 3.1. ст. 72 УК РФ. Приговором решена судьба вещественных доказательств. Заслушав доклад судьи Додоновой Т.С., выслушав мнения участников процесса по доводам апелляционных жалоб, судебная коллегия   УСТАНОВИЛА:   Приговором суда ФИО. и ФИОкаждый, признаны виновными в получении взятки, то есть в получении должностным лицом лично взятки в виде денег группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере за незаконное бездействие, которое входило в их служебные полномочия. Преступление совершено в г. Москве при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. В судебном заседании ФИО. и ФИО. свою вину не признали. В апелляционном представлении заместитель прокурора Северо-Восточного административного округа г. Москвы Кулемза С.М., не оспаривая правильность квалификации действий осужденных и доказанности их вины, выражает несогласие с приговором в связи с неправильным применением уголовного закона в отношении ФИО. и ФИО. Указывает, что суд, признав ФИО. и ФИО. виновными в инкриминируемом им преступлении, назначил им справедливое наказание в виде лишения свободы, при этом суд неправильно назначил осужденным дополнительное наказание. Ссылается на то, что лишение права занимать определенные должности состоит в запрещении занимать должности только на государственной службе или в органах местного самоуправления, при этом судом в приговоре не указан определенный конкретными признаками круг должностей, на которые распространяется запрещение. Просит приговор изменить, лишить ФИО. и ФИО. права занимать должности в правоохранительных органах РФ, а также на государственной службе и в органах самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года. В остальной части просит приговор оставить без изменения. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО. считает приговор незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что он вину в совершении преступления – в получении взятки в виде денег группой лиц по предварительному сговору в крупном размере за незаконное бездействие, которое входило в его служебные полномочия не признает, поскольку в преступный сговор со ФИО. не вступал, факт установления Б. не скрывал, полномочий на обеспечение явки Б. к дознавателю не имел, полномочий на освобождение от уголовной ответственности Б. не имел, не бездействовал в ее пользу, денежные средства в виде взятки от нее не получал, а денежные средства, обнаруженные в автомашине, были подкинуты Б. в пакет, который находился на полу переднего пассажирского сиденья после их задержания и до момента осмотра. По мнению автора жалобы, объективная сторона преступления, вмененного ему в вину, не доказана, напротив, опровергается собранными по делу доказательствами. Из аудиозаписи, которую вела Б. в ходе ОРМ в отношении них, следует, что они отказались принять от нее денежные средства, а кроме того, данная запись свидетельствует о том, что Б. совершает в отношении них провокационные действия. Обращает внимание на то, что с поручением дознавателя К. его никто не знакомил, доставлять Б. никто не поручал, а также не поручал совершать другие действия. Достоверных сведений о том, что он знал об этом поручении, в деле не имеется. Устно от руководства он получил задание на проведение необходимых мероприятий, и основная цель его командировки заключалась в том, что он должен был получить ответы на запросы, которые ранее были направлены в рамках уголовного дела, он должен был заниматься в командировке проведением ОРМ «наведение справок». В приказе от 13 октября 2017 года о направлении  в командировку указано основание: указание руководства УМВД России по Пензенской области, цель: проведение ОРМ по уголовному делу. Полагает, что суд надлежащим образом не проверил версию стороны защиты, положив в основу приговора как доказательство его вины, исключительно противоречивые и непоследовательные показания свидетеля Б.; не опроверг его доводы о том, что аудиозапись подверглась монтажу; суд не учел отсутствие поручения дознавателя на момент отправки в командировку в г. Москву; необоснованно отнесся критически к показаниям свидетеля П., которые подтверждаются иными доказательствами, в частности показаниями свидетеля К., ответом на адвокатский запрос. Несмотря на то, что стороной защиты были представлены неопровержимые доказательства нарушения сотрудниками ОСБ порядка и условий проведения ОРМ «оперативный эксперимент», так как данное ОРМ было проведено без надлежащего оформления, разрешающего его проведение, судом первой инстанции фактически данные сведения не проверялись, и был сделан вывод о законности действий сотрудников ОСБ только по материалам уголовного дела, суд не истребовал дополнительные сведения из УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве, повторно не допросил оперуполномоченного С. об обстоятельствах регистрации его рапорта в КУСП, не предпринял иные меры для оценки действий оперативных сотрудников на предмет соответствия целям и задачам ОРД, наличия оснований для проведения ОРМ и соблюдения условий ОРМ. Указывает, что в материалах дела имеются доказательства, которые полностью согласуются с его показаниями и подтверждают его невиновность в совершении инкриминируемого деяния. Суд первой инстанции не дал должной оценки показаниям свидетелей, указав лишь те показания, которые необходимы для обвинительного приговора. На предварительном следствии он оговорил себя, пояснив, что взял деньги у Б. в машине, указав ей, чтобы она их положила в пакет, находящийся у него в ногах. Такие показания были им подписаны, поскольку он испугался, что ему изберут меру пресечения в виде заключения под стражу. В установочной части приговора суд указал, что он получил взятку за бездействие – сокрытие факта установления Б., как лица, возможно причастного к совершению преступления, и за необеспечение явки Б. к дознавателю, однако данные обстоятельства не нашли своего подтверждения при рассмотрении дела, так как никто из допрошенных свидетелей не пояснил, что деньги Б. передавала за сокрытие факта ее установления и за необеспечение ее явки. Кроме того, суд при рассмотрении данного уголовного дела существенно нарушил уголовно-процессуальный закона путем лишения гарантированных УПК РФ прав участников процесса. Уголовное дело судом рассмотрено с обвинительным уклоном, суд необоснованно отказал в удовлетворении всех ходатайств стороны защиты, в том числе об установлении местонахождения и допросе важных для правильного разрешения дела свидетелей, о назначении и проведении фоноскопической экспертизы, при этом ни на предварительном следствии, ни в суде основное доказательство – аудиозапись, в нарушение требований УПК РФ, не была проверена на предмет ее допустимости, относимости и достоверности. Ни следствием, ни судом не установлено время, место его сговора со ФИО. на совершение преступления в отношении Б., не установлено, какая часть вознаграждения причиталась ему, а какая ФИОи причиталась ли она ФИО. вообще. Суд первой инстанции систематически нарушал право защиты, ограничивал во времени в предоставлении доказательств, а также нарушил требования закона и прервал его выступление в последнем слове, указав, что последнее слово – это не прения. Считает, что выступление в последнем слове касалось исключительно обстоятельств уголовного дела, доказательств по делу и суд, указывая ему, что необходимо говорить в последнем слове, выразив свое несогласие повторно слушать его доводы по доказательствам, представленным стороной обвинения, существенно нарушил его право на защиту, право на последнее слово, право быть услышанным. Полагает, что указанные действия председательствующего свидетельствуют о его предвзятости и фактически о принятом до удаления в совещательную комнату решении. Ссылается на то, что судом в ходе судебного следствия было нарушено право стороны защиты на заявление ходатайств, так как суд изначально предложил стороне защиты предоставить все доказательства и заявить все необходимые ходатайства в один день. Считает, что суд не привел мотивы, по которым ему назначено наказание в виде лишения свободы, а не штраф, хотя с учетом его личности у суда были достаточные основания для назначение данного вида наказания. Просит приговор отменить, оправдать его по п.п. «а, в» ч. 5 ст. 290 УК РФ, прекратить в отношении него уголовное преследование. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат ФИО. в защиту осужденного ФИО. считает приговор незаконным, необоснованным и подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона. Указывает, что суд надлежащим образом не проверил версию стороны защиты, положив в основу приговора как доказательство вины ФИО. в совершении инкриминируемого ему деяния исключительно противоречивые и непоследовательные показания свидетеля Б., которые опровергаются иными доказательствами по делу, а также спорные результаты оперативно-розыскной деятельности без должной проверки их достоверности и соответствие закону. Приговор не содержит анализа противоречий в доказательствах, доводов о принятии одних доказательств и отвержения других, тогда как в деле наличествуют противоречивые доказательства, имеющие существенное значение для выводов суда. По мнению автора жалобы, суд первой инстанции допустил существенные нарушения при проверке и оценке результатов оперативно-розыскной деятельности. Несмотря на представленные стороной защиты доказательства об имевших место нарушениях требований закона, суд первой инстанции не проверил  законность проведения ОРМ, повторно не допросил оперуполномоченного С. об обстоятельствах регистрации им своего рапорта в КУСП УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве, не допросил сотрудника УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве, регистрировавшего спорный рапорт в КУСП, не получил иные доказательства, подтверждающие или опровергающие проверяемый рапорт оперуполномоченного С., а ограничился лишь имеющимися материалами уголовного дела и абстрактными формулировками в приговоре. Ссылается на то, что суд при рассмотрении данного уголовного дела существенно нарушил уголовно-процессуальный закон путем лишения гарантированных УПК РФ прав участников процесса. Как предварительное, так и судебное следствие на настоящему делу отличались откровенным обвинительным уклоном. Председательствующим допущены грубые нарушения норм и правил уголовного судопроизводства, что повлияло на всестороннее и объективное рассмотрение уголовного дела, а также на вынесение справедливого итогового решения по делу. Суд необоснованно отказал в удовлетворении всех ходатайств защиты, в том числе о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, о проведении фоноскопической экспертизы, о признании недопустимыми ряда доказательств об их исключении из числа доказательств, правильное разрешение которых существенно повлияло бы на вынесение законного и обоснованного судебного решения; ограничил сторону защиты во времени в предоставлении доказательств; нарушил положения ст. 293 УПК РФ, фактически ограничив продолжительность последнего слова ФИО. определенным временем и указав «формат» его выступления, при этом в протоколе судебного заседания не зафиксированы действия председательствующего, который прервал выступление ФИО.с последним словом. Считает, что изложенное в обвинительном заключении обвинение неконкретно, не понятно, то есть нарушает право обвиняемых знать, в чем конкретно они обвиняются и лишает их возможности защищаться от него всеми законными способами и средствами. Кроме того, при составлении обвинительного заключения следователем допущены ошибки. Ни органом предварительного следствии, ни судом фактически не проверялось наличие соответствующей регистрации поручения дознавателя от 2 октября 2017 года № 190, и не получение ФИО на исполнение данного поручения на момент отправки в командировку 16 октября 2017 года. Непроведение проверки версии защиты на стадии предварительного следствия привело к неправильной оценке и квалификации его действий, а в итоге к нарушению права ФИО. на защиту. Суд первой инстанции был лишен возможности постановить приговор или вынести иное решение на основе данного обвинительного заключения, однако в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору судом было отказано. Подробно анализируя порядок проведении и результаты оперативно-розыскного мероприятия, указывает, что органом, осуществляющим ОРД, был нарушен порядок рассмотрения сообщения о преступлении и проведения ОРМ «оперативный эксперимент», ОРМ было проведено до регистрации рапорта оперуполномоченного С. от 20 октября 2017 года в КУСП УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве и до вынесения постановления о проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», в связи с чем результаты ОРМ, акт осмотра копирования информации с технического средства «Эдик-мини», протокол осмотра места происшествия от 20 октября 2017 года с фототаблицей к нему, протокол осмотра предметов – компакт дисков DVD-R, постановление о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств и сами вещественные доказательства, положенные судом в основу приговора, являются недопустимыми. Ссылается на то, что суд первой инстанции допустил произвольное толкование норм ФЗ «ОБ ОРД» и требований, установленных УПК РФ, указав в приговоре возможные допущения при регистрации сообщения о преступлении, порядке проведения ОРМ и дальнейшем возбуждении уголовного дела, руководствуясь исключительно предположительными выводами, не проверяя соблюдение органом, осуществляющим ОРД, условий, предусмотренных ст.ст. 7 и 8 ФЗ «Об ОРД». Кроме того, в основу принятия решения о возбуждении уголовного дела и в качестве доказательств стороны обвинения положены не рассекреченные результаты оперативно-розыскной деятельности, предоставленные следователю с нарушением порядка ведения секретного делопроизводства, что исключает рассмотрение данного уголовного дела районным судом. Обращает внимание на то, что в судебном заседании были просмотрены видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения д. * по * в г. Москве от 20 октября 2017 года, на которых запечатлены моменты задержания ФИО. и ФИО., перемещения сразу после задержания вышеуказанных лиц автомобиля ВАЗ * г.р.з. *, позднее подвергшегося осмотру, а также моменты нахождения до производства осмотра в автомобиле лиц, непосредственно заинтересованных в исходе ОРМ «оперативный эксперимент» - свидетеля Б. и одного из оперуполномоченных – Л. Ссылается на то, что судом был нарушен принцип состязательности сторон и право стороны защиты на предоставление доказательств; в приговоре суд отразил показания допрошенного в качестве специалиста И., как свидетельские; в протоколе судебного заседания не отражено и заявленное осужденным ФИО устное ходатайство о проведении специалистом И. в судебном заседании наглядного исследования аудиозаписи, находящейся в материалах уголовного дела и являющейся вещественным доказательством, для определения ее подлинности. Выражает несогласие с оценкой, данной судом заключению специалиста в области видеотехнического исследования и акта экспертного исследования от 15 ноября 2018 года, приобщенных и исследованных в судебном заседании по ходатайству осужденного ФИО. Указывает, что судом не дана оценка всем исследованным в судебном заседании доказательствам, не приведен всесторонний анализ доказательств, указанных в приговоре, не дана оценка исследованным в судебном заседании показаниям ФИО. в качестве обвиняемого, данным им в ходе предварительного следствия, находящимся на листах дела 90-93 в томе 2, не дана оценка исследованным в судебном заседании показаниям ФИО. в качестве подозреваемого на листах дела 11-18 в томе 2, не приведены мотивы, по которым данные показания отвергнуты судом; при наличии противоречивых доказательств не дана оценка представленному стороной защиты и оправдывающему осужденных доказательству – детализации услуг связи с абонентского номера *, данное доказательство не сопоставлено с другими, судом использована в качестве доказательств детализация, представленная стороной обвинения, без указания мотивов отклонения детализации, представленной стороной защиты. Обращает внимание на то, что судом нарушено требование закона о непосредственном исследовании доказательств; государственным обвинителем в полном объеме письменные материалы уголовного дела не оглашались, а лишь указывались тома, листы дела и какой документ на них находится; в судебном заседании 25 октября 2018 года свидетель Б. не присутствовала, в тот день не допрашивалась, в связи с чем были оглашены ее показания из протоколов проверки показаний на месте и очной ставки с ФИО, оглашенные показания свидетель Б. не подтвердила и не опровергла. По мнению автора жалобы, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы; в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие. Полагает, что суд первой инстанции неправильно применил уголовный закон, что выразилось в неправильной юридической оценке действий ее подзащитного ФИО. и необоснованности выводов суда о виновности осужденных в совершении преступления, вмененного им в вину, не мотивировал свои выводы при квалификации действий осужденных. Ссылается на то, что по делу достоверно установлено, что Б., не имея никакого отношения к совершению преступления по уголовному делу по заявлению Л.,  была введена осужденными в заблуждение о ее причастности и виновности, в связи с чем у ФИО. и ФИО. в действительности отсутствовала возможность привлечения ее к уголовной ответственности, а также предоставления в орган дознания результатов оперативно-розыскной деятельности о ее причастности к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ. Просит приговор отменить, ФИО. оправдать на основании п. 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, прекратив в отношении него уголовное преследование. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО. считает приговор незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением норм УПК РФ, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а также неправильно применен уголовный закон. Анализируя показания свидетелей, письменные материалы дела, делает вывод о том, что он и ФИО. требовали с Б. денежные средства именно за непривлечение к уголовной ответственности за совершение преступления, однако согласно нормативно-правовым документам МВД РФ должность участкового уполномоченного полиции не наделена полномочиями возбуждения или прекращения уголовного дела, в связи с чем его действия должны квалифицироваться по ст. 159 УК РФ. Указывает, что он и ФИО. были направлены в командировку для проведения ОРМ. Доводы суда о сокрытии факта установления Б. являются несостоятельными и были опровергнуты в судебном заседании 13 ноября 2018 года показаниями свидетеля П., однако данное обстоятельство не отражено в приговоре. Поручения о доставлении Б.  к дознавателю не существовало, в связи с чем ни он, ни ФИО. не могли провести процессуальные действия по доставлению Б. к дознавателю. Суд не учел, что поручение дознавателя от 02 октября 2017 года было исполнено П. и на момент направления его (ФИО.) и ФИО. в командировку 16 октября 2017 года данное поручение не имело процессуальных полномочий и законности. По мнению автора жалобы, не нашел своего подтверждения факт того, что ФИО. и он (ФИО.) намеревались скрыть факт установления Б., как лица возможно причастного к совершению преступления, так как в ходе судебного разбирательства свидетель П. подтвердил, что ФИО. докладывал ему об установлении Б. и принятии от нее явки с повинной. Кроме того, ими были получены ответы на запросы, которые были направлены дознавателю. Полагает, что выводы суда о бездействии полностью надуманны, не конкретизированы, не нашли своего подтверждения и необоснованны, не подкреплены какими-либо доказательствами, в связи с чем судом неправильно был применен уголовный закон, что выразилось в неправильной юридической оценке действий осужденных. Ссылается на то, что из ответа на запрос ООО «Телесистемы» и показаний в судебном заседании директора указанной организации следует, что представленная органом предварительного следствия аудиозапись подвергалась изменениям, в связи с чем возникают сомнения в ее подлинности и данная запись является недопустимым доказательством. По мнению автора жалобы, выводы суда о предварительном сговоре на совершение преступления ничем не подтверждаются и основаны только на предположениях; предварительное следствие и судебное разбирательство были проведены с обвинительным уклоном. Обращает внимание на то, что суд первой инстанции не принял во внимание акт экспертного исследования № 471 1/33-6 от 20 ноября 2018 года аудиозаписи разговора, сделанного в ходе проведения ОРМ, из которого следует, что Б. в ходе разговора побуждала ФИО. и ФИО. принять от нее денежные средства, в том числе через упрашивание. Высказывания Б. имеют провокационный характер, а также на записи имеется речевой отказ осужденных от получения денежных средств. Также суд первой инстанции не принял во внимание то, что действия Б. подпадают под действия уголовного закона, а также то, что при провокации взятки должностные лица не подлежат уголовной ответственности за получение взятки за отсутствием события преступления. Считает, что приговор также является несправедливым, в силу его чрезмерной суровости. Судом первой инстанции не достаточно учтены смягчающие обстоятельства, не учтено его участие в благотворительной деятельности и принесение извинений Б., положительные характеристики, наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей, беременной жены, участие в контртеррористических мероприятиях в интересах государства, в связи с чем суд несправедливо пришел к выводу о том, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества. Просит приговор отменить, дать правильную юридическую оценку его действиям. В апелляционной жалобе адвокат ФИО в защиту осужденного ФИО. считает приговор незаконным и необоснованным, подлежащим отмене. Полагает, что выводы суда о намерении осужденных получить денежные средства от Б. за сокрытие факта установления Б., как лица, возможно причастного к совершению преступления и необеспечения ее явки к дознавателю, противоречат сведениям, содержащимся в исследованных судом доказательствах, так как все исследованные судом доказательства обвинения и защиты, в том числе показания свидетелей Б., Л., С., К., Б., Р. и письменные материалы дела, в том числе результаты проведенного оперативно-розыскного мероприятия, свидетельствуют о том, что Б. однозначно воспринимала действия ФИО. и ФИОкак действия, направленные на получение взятки за непривлечение ее к уголовной ответственности. Указывает, что судом не дана оценка существенным обстоятельствам, которые могли повлиять на его выводы, а именно тому, что Сулейман И.Н. и ФИО. не обладали полномочиями по принятию процессуального решения о привлечении либо непривлечении кого-либо, а в частности Б., к уголовной ответственности. Стороной обвинения была представлена информация о том, что органами дознания принято решение о приостановлении производства по уголовному делу по факту хищения денежных средств Л., то есть причастность Б. к совершению данного преступления не установлена, в порядке ст. 91 УПК РФ она не задерживалась, процессуальный статус обвиняемой не приобретала. Также суд не дал оценки тому, что салон автомашины осужденных длительное время находился под контролем Б. – участника ОРМ, испытывающей неприязненное отношение к осужденным, а также под контролем оперативного сотрудника, который прямо заинтересован в результатах оперативного эксперимента для улучшения своих показателей в работе; камерой наружного наблюдения зафиксированы манипуляции Б. с пакетом ФИО., где впоследствии были обнаружены денежные средства, то есть судом проигнорировано обстоятельство, свидетельствующее о подбросе денежных средств, получение которых инкриминировано осужденным. Кроме того, судом не учтено, что аудиозапись ОРМ не содержит акта речевого согласия на получение осужденными денежных средств от Б. и имеет место неоднократный отказ в получении денежных средств. Просит приговор отменить, ФИО. оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава инкриминированного ему преступления. В судебном заседании прокурор Кузьменко В.В. доводы апелляционного представления поддержала, возражала против доводов апелляционных жалоб, просила приговор изменить,лишить ФИО. и ФИО. права занимать должности в правоохранительных органах РФ, а также на государственной службе и в органах самоуправления, связанные с осуществлением функций представителя власти сроком на 3 года. В остальной части просила приговор оставить без изменения. Осужденный ФИО. и адвокат ФИО. доводы апелляционных жалоб поддержали, возражали против доводов апелляционного представления. Осужденный ФИО. просил приговор отменить, адвокат ФИО. просила принять законное и обоснованное решение. Осужденный ФИО. и адвокат ФИО доводы апелляционных жалоб поддержали, возражали против доводов апелляционного представления. Осужденный ФИО. указал на отсутствие состава взятки, адвокат ФИО просил приговор отменить, ФИО. оправдать. Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, судебная коллегия считает, что приговор суда подлежит отмене по следующим основаниям. Согласно  HYPERLINK «consultantplus://offline/ref=A4847B104EA689810AEA3B0C9D2FE9432016B0863D0A8338C06FA028F7A89234169F0C409E46F0EEJ2HDI»ч. 1 ст. 389.15 УПК РФ основанием для отмены приговора в апелляционном порядке  является несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. В соответствии с п. 1 ст. 389.16 УПК РФ приговор признается несоответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании.   Между тем, данные требования уголовно-процессуального закона судом не соблюдены. Приговором суда ФИО. и ФИО. признаны виновными в получении взятки, то есть в получении должностным лицом лично взятки в виде денег группой лиц по предварительном сговору в крупном размере за незаконное бездействие, которое входило в их служебные полномочия, а именно в том, что ФИО., состоящий в должности оперуполномоченного отдела уголовного розыска межмуниципального отдела МВД Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию Заречный Пензенской области, и  ФИОсостоящий в должности старшего участкового уполномоченного полиции отдела участковых уполномоченных полиции и по делам несовершеннолетних межмуниципального отдела МВД Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию Заречный Пензенской области, оказывая сопровождение по уголовному делу  № 11701560042000190, находящемуся в производстве дознавателя ОД МО МВД Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию Заречный Пензенской области, возбужденному 14 августа 2017 года по ч. 1 ст. 159 УК РФ в отношении неустановленного лица, по факту хищения путем обмана у Л. денежных средств в размере 20 250 рублей, находясь в служебной командировке, с целью проведения оперативно-розыскных мероприятий на территории г. Москвы и Московской области, исполняя поручение дознавателя от 02 октября 2017 № 190, согласно которому необходимо установить лицо, похитившее у Л. денежные средства, получив из неустановленного следствием источника сведения о возможной причастности Б. к совершению указанного преступления, в период времени с 16 октября 2017 года по 20 октября 2017 года, с целью корыстного незаконного обогащения, вступили между собой в предварительный преступный сговор, направленный на получение взятки в виде денег, в крупном размере, за совершение незаконного бездействия, а именно сокрытия факта установления Б., как лица возможно причастного к совершению указанного преступления и необеспечения явки Б. к дознавателю ОД МО МВД Российской Федерации по закрытому административно-территориальному образованию Заречный Пензенской области для проведения с ней (Б.) следственных действий. Реализуя свой совместный преступный умысел, ФИО. 
и  ФИО. договорились с Б. о встрече в вестибюле станции московского метрополитена «Тверская», куда Баринова Н.В. прибыла 20 октября 2017 года в период времени с 07 часов 00 минут по 07 часов 30 минут, после чего ФИО., встретившись с Б., сообщил последней, что она задержана ими за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, и для того, чтобы избежать неблагоприятных для неё последствий, выражающихся в исполнении ФИО и ФИО. поручения дознавателя и установления местонахождения Б., как лица, совершившего преступление, обеспечении ее явки к дознавателю для проведения с последней следственных действий, Б. должна передать ФИО и  ФИО. взятку в виде денег в крупном размере за их незаконное бездействие, в размере  300 000 рублей, на что Б. ответила согласием. ФИО. и ФИОполучив от Б. сведения о том, что ей удалось собрать часть требуемой ими суммы в размере 243 000 рублей, потребовали от последней сесть в автомобиль, после чего, действуя с целью конспирации, проследовали к дому № * по * в г. Москве, где 20 октября 2017 года в период времени с 15 часов 27 минут по 18 часов 00 минут, находясь в служебном автомобиле ВАЗ – *, припаркованном вблизи дома № * по * в г. Москве, незаконно получили от Б., действующей в рамках оперативно – розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», денежные средства в сумме 2 000 рублей и муляж денежных средств в размере 241 000 рублей на общую сумму 243 000 рублей, полагая что получили денежные средства в качестве взятки в размере 243 000 рублей, что составляет крупный размер, после чего ФИО. и ФИО. были задержаны на месте преступления сотрудниками ОСБ УВД по СВАО ГУ МВД России по г. Москве. Приговор основан на показаниях: свидетеля Б. об обстоятельствах, при которых ФИО. и ФИО. требовали от нее передачи им денежных средств в размере 300000 рублей, а также об обстоятельствах проведения ОРМ, в ходе которого она передала осужденным конверт с деньгами; свидетелей С., К. об обстоятельствах проведения ОРМ, в ходе которого ФИО. и ФИО. были задержаны; свидетелей Ч., А. об обстоятельствах выдачи Б. диктофона для проведения оперативно-розыскного мероприятия; свидетелей Б., Р. о том, что к ним обратилась Б., которая пояснила, что с нее требуют денежные средства в размере 300000 рублей; свидетелей В., Я. об обстоятельствах осмотра автомобиля, которые суд расценил как достоверные и допустимые. Однако, из показаний свидетеля Б., данных ею в ходе судебного разбирательства, следует, что осужденные требовали от нее передачи им денежных средств в размере 300000 рублей за непривлечение ее к уголовной ответственности и именно за это она в рамках ОРМ передала им 240000 рублей. Из показаний свидетелей Б. и Р. следует, что Б. сообщила им о том, что двое лиц требуют с нее 300000 рублей именно за непривлечение ее к уголовной ответственности. Свидетели С. и К. также показали, что из дежурной части УСБ ГУ МВД России по г. Москве поступило сообщение о неправомерных действиях неизвестных лиц, которые представляются сотрудниками полиции, командированными из г. Пензы, и вымогают денежные средства у Б. за непривлечение ее к уголовной ответственности. Из письменных материалов уголовного дела следует, что 20 октября 2017 года оперативно-розыскное мероприятие «оперативный эксперимент» было проведено на основании заявления Б., в котором она просит провести проверку в отношении двух неустановленных лиц, представившихся сотрудниками полиции УМВД России по Пензенской области, которые без объяснения причин ее задержали и стали вымогать денежные средства в размере 300000 рублей за непривлечение ее к уголовной ответственности (л.д. 60 т. 1). Таким образом, выводы суда о том, что осужденные ФИО. и ФИО. требовали, а затем получили от Б. взятку в виде денег за совершение незаконного бездействия, а именно за сокрытие факта установления Б., как лица возможно причастного к совершению преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 159 УК РФ, и необеспечения явки Б. к дознавателю ОД МО МВД РФ по ЗАТО Заречный Пензенской области для проведения с Б. следственных действий, не соответствуют доказательствам, рассмотренным в судебном заседании. При таких обстоятельствах, учитывая, что приговор суда не может быть основан на предположениях, а выводы суда о виновности лица должны быть основаны на достаточной совокупности доказательств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что приговор суда подлежит отмене. С учетом того, что допущенные нарушения уголовно-процессуального закона неустранимы в суде апелляционной инстанции, дело подлежит направлению на новое судебное разбирательство, в ходе которого необходимо проверить все доводы, изложенные в апелляционных жалобах осужденных и защитников, и принять законное и обоснованное решение. С учетом того, что мера пресечения в виде домашнего ареста в отношении ФИО. и ФИО. была изменена на заключение под стражу только в целях исполнения приговора, а также в связи с отсутствием данных о нарушениях ФИО и ФИО. условий содержания под домашним арестом, судебная коллегия считает необходимым меру пресечения ФИО и ФИО. в виде заключения под стражу изменить на домашний арест на срок по 08 июня 2019 года, и установить ФИО и ФИО. запреты в соответствии со ст. 107 УПК РФ. На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 УПК РФ, судебная коллегия       ОПРЕДЕЛИЛА:   Приговор Останкинского районного суда г. Москвы от 19 декабря 2018 года в отношении ФИО. и ФИО. отменить, материалы уголовного дела направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе. Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО. изменить на домашний арест по адресу: *, на срок по 08 июня 2019 года. В соответствии со ст. 107 УПК РФ установить ФИО следующие ограничения: - запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, за исключением защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также близких родственников, круг которых определен законом; - запретить вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети интернет, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем. О каждом таком звонке ФИО. должен информировать контролирующий орган; - запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы. Меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО. изменить на домашний арест по адресу: *, на срок по 08 июня 2019 года. В соответствии со ст. 107 УПК РФ установить ФИО. следующие ограничения: - запретить общение с лицами, проходящими по настоящему уголовному делу в качестве свидетелей, за исключением защитников – адвокатов, встречи с которыми должны проходить по месту домашнего ареста, а также близких родственников, круг которых определен законом; - запретить вести переговоры с использованием мобильных средств связи, включая стационарные и мобильные телефоны, электронной почты, сети интернет, за исключением использования телефонной связи для вызова скорой медицинской помощи, сотрудников правоохранительных органов, аварийно-спасательных служб в случае возникновения чрезвычайной ситуации, а также для общения с контролирующим органом, со следователем. О каждом таком звонке ФИО. должен информировать контролирующий орган; - запретить отправлять и получать посылки, бандероли, письма, телеграммы. Возложить осуществление контроля за нахождением ФИО. и ФИО. в месте исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением наложенных судом запретов на федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных. Разъяснить ФИО и ФИОчто в случае нарушения ими меры пресечения в виде домашнего ареста и условий исполнения этой меры пресечения суд вправе изменит данную меру пресечения. ФИО., *, и ФИО*, из-под стражи освободить. Апелляционные жалобы осужденных ФИО., ФИОадвокатов ФИО., ФИО. удовлетворить частично. Апелляционное представление оставить без удовлетворения.   Председательствующий:   Судьи: